|
Array
Свою поездку в Калининград (Кенигсберг) в этом году я сознательно отложил на конец лета. Это время года гораздо приятнее для долгих пеших прогулок. Сколько раз я уже исследовал пригород, чтобы найти следы старого Кенигсберга. Но съездить в Тапиау и Фридланд пока еще не удавалось, хотя стоимость проезда на автобусе составляет не больше 2 евро. Все изменил рабочий визит в редакцию «Кенигсбергер Альгемайне».
Сама подготовка к поездке в Калининградскую область пока никак не изменилась. Как и раньше, существует необходимость в получении визы и обязанность отметиться в течение трех дней после въезда на эту территорию. Но все же можно отметить и одно заметное улучшение – теперь свое прибытие можно оформить в любом местном почтовом отделении. Несколько лет назад нужно было идти в милицию, заполнять анкету, делать копию загранпаспорта. Если чиновник был в хорошем настроении, то штамп и подпись для предъявления пограничникам можно было получить довольно быстро. Однако в свое время я столкнулся с ситуацией, когда из-за такой «обработки» я получил документы только на следующий день. Теперь же каменные лица чиновников стали, наконец, приветливыми. Этот случай произошел в конце 2008 года в пункте регистрации «Раушен 1». Пока чиновники проверяли мой загранпаспорт и читали анкету, вдруг возникло ощущение, что небо внезапно потемнело, и все вокруг запорошило снегом, хотя пару минут назад еще сияло солнце. Это так меня впечатлило, что я неожиданно воскликнул по-русски: «Это что такое? Я здесь в Сибири?» На что чиновник ответил на хорошем немецком: «Нет, в Восточной Пруссии». Затем он с легким щелчком проштамповал документ, протянул его мне и дружески сказал: «Пожалуйста». Это длилось лишь мгновение, но глубоко отложилось в памяти.
И вот я снова в поезде, идущем в Кенигсберг, весь в ожидании новых впечатлений и приключений. Но каждый раз вновь накатывает грусть. Она становится все сильнее, чем ближе поезд приближается к моему родному городу. Тогда вдруг оживают все истории, которые так чудесно рассказывали мне дедушка и бабушка. Что бы они почувствовали, если бы сейчас сидели в этом поезде с «обратным билетом» в Восточную Пруссию? Бабушка, конечно, заставила бы дедушку ее ущипнуть, чтобы убедиться, что это не сон. Каким же болезненным было для нее прощание с этим миром, не имея надежды еще раз снова взглянуть на свою любимую родину.
Въезд на крытый перрон бывшего главного вокзала вернул меня к действительности. Я достиг цели моего путешествия, прибыв в современный Калининград. В этот момент я еще не мог и представить, что нынешний визит проведет меня по дорогам детства, по тем местам, где четырехлетним мальчиком я провел, играя в песочнице, последние часы перед эвакуацией. В поселке Варгинене (Великорусском). Этот неожиданный сюрприз приготовила для меня редакция «Кенигсбергер Альгемайне».
Редакция решила сделать мне подарок – свозить в любой населенный пункт Калининградской области по моему выбору. И, конечно, я выбрал Варгинен. Хотя сам по себе этот поселок, не имеющий даже разрушенных кирх, едва ли мог быть кому-то интересен. Для меня же было важно найти в Варгинене то место, где тогда, в августе 1944 года, я был сфотографирован. Раньше я уже дважды посещал поселок, но тогда мои поиски были безрезультатны.
Я уже смирился с тем, что тот дом, изображенный на фото на заднем плане, наверняка был разрушен во время войны и, таким образом, единственная зацепка для определения места съемки утеряна. Встречался я и с жителями поселка, которые могли точно показать, где раньше стояли дома. Тогда я решил прекратить поиски. Однако редакция русско-немецкой газеты увидела в возможности завершить начатые поиски настоящий вызов. В ответ я обещал написать об этом, если все у нас получится. Этой публикацией я выполняю свой долг перед газетой «Кёнигсбергер Альгемайне», потому что ей действительно удалось найти место, где была сделана фотография в августе 1944 года.
Конечно, как русскоговорящим жителям Восточной Пруссии, им было гораздо проще, чем мне. Уже после нескольких бесед со старожилами деревни стало ясно, что ни один дом в этом населенном пункте не имел булыжников в фундаменте, которые видны на фото. Бросалось также в глаза, что старое здание школы было построено из клинкера, поскольку на фото стены дома – без штукатурки. А поскольку школьное здание уже много лет является жилым домом, мы поговорили с жильцами и показали им фото 1944 года. И это был прорыв. Уже явно обрадованные тем, что могут доставить большую радость бывшему жителю Восточной Пруссии, они провели нас за дом, где тогда был школьный двор. Нам нужно было только сравнить фото со стеной дома. Все соответствовало: число и форма булыжников в кладке фундамента, ход швов, расположение подвальных окон. Сейчас сомнений больше не было. Здесь, на школьном дворе, на летних каникулах 1944 года отмечался детский день рождения. Вольфрам НОЙФЕЛЬДТ
|
Архив
