Array

Лео Гессе, родившийся в 1923 году в Магдебурге, не по годам молодо выглядит. Перед тем, как сесть за стол, на котором уже бережно разложены географические карты и всевозможные папки, он показывает мне из окна 17-го этажа высотки на Рыбацком Острове (dt. die Fischerinsel) свой «личный» Берлин в самом центре немецкой столицы. Он нуждается в этом виде на мирно дышащий город, когда вспоминает последние дни Кёнигсберга в апреле 1945 года.

Лео Гессе участвовал в военных операциях Вермахта с 1943-го года, начиная с Курской Дуги, а потом отступая через Кривой Рог до Одессы. Когда Красная Армия достигла границ Восточной Пруссии, все силы Вермахта были передислоцированы туда для того, чтобы уравновесить этот участок фронта. Так, Лео Гессе, уже ставший к тому времени младшим офицером пехотных войск, оказался 16 октября 1944-го года в районе Голдап, в самой гуще боевых событий. Впервые за свою военную карьеру он пережил потерю целого полка вследствие одного-единственного наступления Красной Армии. Ему несказанно повезло, что он отделался ранением малой берцовой кости. Как только рана зажила, служба Лео продолжилась в районе Сенсбург — Хайльсберг — Цинтен — Бранденбург (Прусс.).
И если обстановка на фронтах  до конца 1944-го года оставалась относительно спокойной, то уже в январе 1945-го русские войска активизировали свои боевые действия и потеснили немецкие до самого Бранденбурга (Прусс.). Иногда скорость отступления достигала 20 км за ночь. Лео Гессе до сих пор очень чётко помнит это. В начале февраля произошёл раздел его полка, а сам он был передислоцирован в Кёнигсберг. К тому времени город уже был закрыт и объявлен крепостью.
Сначала Лео Гессе находился в районе Кведнау. До конца марта здесь практически не было военных действий. Но это был опасный покой в преддверии «ада» непредставимых масштабов.
Ему, младшему офицеру, было непонятно, почему основные тактические правила вдруг потеряли  своё значение. Раз за разом он спрашивал себя, почему так спокойно допускается переформирование и концентрирование войск противника. Ведь лучшая защита – нападение. Но сейчас правила военной тактики уже не действовали. А ведь каждому было понятно, насколько высоки ставки в борьбе за столицу Восточной Пруссии. Но, тем не менее, пополнялись только лишь ряды пехотинцев –  без всякой поддержки тяжёлой техники и зачастую боеприпасов. Благодаря этому каждый солдат очень скоро осознал, насколько безнадёжна сложившаяся ситуация.
5-го апреля начался обстрел Кёнигсберга русской артиллерией, и уже на следующий день произошёл штурм города.
Самые тяжёлые бои Лео Гессе пережил в районах Обертайх  и Донатурм, куда войска Красной Армии прорвались с севера, расширив поле военных действий до Хуфена и Юдиттена. Лео Гессе до сих пор не может объяснить себе, как 9 апреля 1945-го он оказался в числе группы из приблизительно двадцати солдат, собранной полковником и поставленной под его приказ.
Вскоре  стало известно, что полковник на всякий случай прихватил с собой полкового переводчика. Однако боям уже не суждено было состояться. Забаррикадировавшись в Башне Дона, они ждали лишь своего конца и капитуляции. Некоторые из сослуживцев уже толпились вокруг переводчика с целью выучить свои первые в жизни русские слова.
И Лео Гессе был среди них. Именно отсюда и берёт начало его дорога в плен…

Текст и фотографии Вольфрам НОЙФЕЛЬДТ