Array

Море обычно определяет лицо регионов, лежащих на его берегу. Не исключение и Калининградская область. Некогда одним из образных названий региона было «рыбацкий край». Сегодня что-то подобное можно сказать лишь с очень большой натяжкой.

История Калининградской области как крупного центра рыбной промышленности началась в конце 40-х годов. С организации первой сельдевой экспедиции в Северную Атлантику. К моменту распада СССР на этой маленькой территории был сформирован развитый комплекс, охватывавший все стороны деятельности, связанной с добычей и переработкой рыбы. Говоря современным языком, полноценный рыбопромышленный кластер.

Советские 2/3 валового регионального продукта
К 1990 году он включал в себя 25 крупных предприятий и организаций, образующих единую технологическую цепь: рыбодобывающие и рыбоперерабатывающие, машиностроительные, судоремонтные и транспортные предприятия, научные учреждения,  высшие и средние специальные учебные заведения.
Около 300 судов работали почти во всех районах Мирового океана. Кроме этого, было множество малотоннажных судов, обеспечивавших рыболовство в прибрежных зонах Балтики и заливов.
Производственные мощности комплекса позволяли добывать ежегодно 800 тыс. тонн рыбы и выпускать 500-600 тыс. тонн пищевой продукции.
Кадры для рыбной промышленности готовились в двух высших учебных заведениях, средних специальных и профессиональных училищах, мореходных школах. Научным обеспечением промысла и переработки рыбы занимался специализированный Атлантический институт рыбного хозяйства, имеющий собственный флот.
В общем, это была огромная и прибыльная структура, обеспечивавшая 2/3 валового регионального продукта и те налоговые поступления, на которых, собственно, и вырос современный Калининград из сплошных руин Кёнигсберга.

Выжившая в буре рыбопереработка
И почти всё, что строилось 45 лет, стремительно было разрушено в течение 90-х годов прошлого века… Результаты легко иллюстрируются рыбными прилавками. На них взамен исчезнувшего изобилия выловленной калининградскими рыбаками морской и океанической рыбы появились лишь импортные морепродукты и семга.   
Миллениум встречали жалкие остатки флота. Он по существу был разграблен. На глазах калининградцев приватизированные компании развалились за считанные годы, а те, кто их разваливал, одновременно становились миллионерами и мультимиллионерами. О многом говорит такой факт, как фактическая продажа трех больших и сравнительно новых траулеров по 1 (!) дойчмарке…
Процесс деградации флота, начатый приватизацией, увы, продолжается и сейчас. Вот сообщение информагентств, датированное 10 марта 2010 года: «Рыбопромысловая компания «Атланттралфлот» продает три крупнотоннажных траулера». Судя по названиям судов, «доедается» советское наследство. А другого и нет – за постсоветские времена ни одного нового большого траулера в Калининграде не появлялось.
Размывается и научная, и кадровая база рыбопромыслового кластера. Учреждения сохранились, но выполняют не только профильные, но и любые другие функции, лишь бы они приносили хоть какой-то доход. Те, кто получает морскую специальность, в основном пополняют флоты других государств. Нет судов в порту – нет нужды в ремонте. Закрываются и перепрофилируются судостроительные и судоремонтные заводы.
Наверное, единственным выжившим в буре 90-х годов направлением является рыбопереработка. После спада, с начала 2000-х годов началась ее полная инфраструктурная реорганизация и бурный рост на новом техническом и технологическом фундаменте. По статистическим отчетам, в Калининградской области к началу глобального кризиса производилась каждая третья банка российских рыбных консервов.
Конечно, нельзя сказать, что вообще ничего не осталось. В регионе насчитывается 77 предприятий разных категорий, ведущих прибрежный лов. И 44 компании, ведущих океанский промысел. Если вернуться к статистике, то на Калининградскую область приходится 10% общероссийского вылова рыбы. Та же 10-процентная доля была и в уловах времен СССР. Только тогда ловили по 700 тысяч тонн в год, а сейчас – менее 300 тысяч…

Нет судов – нет рыбы…
Наверное, нет в Калининграде ни одного человека, которому бы это нравилось. И сами рыбопромышленники, и власти региона постоянно говорят о желании возродить рыбную отрасль. Федеральные власти, со своей стороны, демонстрируют заинтересованность в том же самом в масштабах всей страны. Принята программа развития рыбной промышленности России до 2020 года.
Прежде всего, нужны новые суда. Не будет их – Россия потеряет не выбираемые сегодня квоты на вылов рыбы в океанических промысловых районах. Российское правительство стимулирует рыбаков субсидированием процентной ставки по кредитам на постройку новых судов. Государство готово заплатить 7%.
Но вал заказов на судостроительные заводы не обрушивается. Причина простая: банковские ставки слишком высоки – в среднем 20% в год! А новый крупнотоннажный траулер стоит $50 млн., и строится не один год. Как говорит президент Союза рыбопромышленников Запада (калининградского объединения рыбодобывающих компаний) Эрнст Смелов, слишком мал и срок погашения кредита – всего 5 лет. Называет он  и еще одну серьезную проблему во взаимоотношениях с банками: те не берут в залог имеющиеся у компаний суда…
В таких условиях не удивительно, что выделенные в 2009 году региональным правительством 130 млн. руб. (?3,25 млн) на поддержку обновления флота так и остались невостребованными.
Рыбаки обращают внимание властей, что такого минимального государственного участия совершенно недостаточно для решения поставленных им же, государством, задач. Например, в ЕС строят крупные суда по заказам государств, а потом передают их в аренду или лизинг.

Общее море – общие усилия
Серьезные проблемы стоят и перед прибрежным рыболовством. Балтийское море – слишком «внутреннее», подвергающееся огромному антропогенному воздействию. Рыболовство в нем требует больших совместных усилий прибрежных стран.
Гданьское шестистороннее соглашение по рыболовству прекратило действие со вступлением Польши и Литвы в ЕС. В 2009 году было подписано такое соглашение об использовании биоресурсов Балтийского моря уже между Россией и Европейским союзом. По нему определяются допустимые уловы, строятся схемы воспроизводства рыбы.
Это соглашение стало толчком для принятия программы развития рыбной отрасли в регионе. Основная ставка сделана на увеличение доли ценных пород рыбы. На Куршском заливе в 2011 году должен открыться завод по выращиванию балтийского угря. На это из федерального бюджета выделено 200 млн. руб. (около ?5 млн.). Как сказал министр сельского хозяйства области Андрей Романов, на приобретение мальков угря будет выделяться по 50 млн. руб. (?1,25 млн.) в год.   
 Есть проблемы с коллегами из Литвы и Польши (промысел угря ведется в пограничных заливах), они пока отказываются от совместных действий. Поэтому возможна постановка этого вопроса на первой же сессии России – ЕС в области рыболовства и сохранения ресурсов Балтийского моря.
Такой интерес к угрю объясним. 200 тонн угря стоят столько же, сколько все 30 тысяч тонн остальной балтийской рыбы (трески, салаки, кильки, камбалы и т.д.), вылавливаемой за год калининградскими рыбаками. Но в прошлом году из квоты в почти 40 тонн взяли на борт всего 10. А ведь в советские времена счет шел на сотни! Потенциал очевиден, его надо реализовывать.
Не остались без внимания и другие ценные породы. В 2009 году на Куршской косе открыли цех по выращиванию мальков сига. Есть проекты по разведению камбалы и балтийского лосося, по восполнению запасов трески. Но опять же: море общее, поэтому и усилия должны быть общими.
Хватит ли этих усилий, чтобы восстановить статус Калининградской области как мощного рыбного кластера? Специалисты говорят, что пока еще это возможно, хоть и весьма сложно. Но жители региона расположены к этому куда более заинтересованно, чем к перспективам статуса игорной зоны. Да и тех советских времен «рыбные» 2/3 валового регионального продукта области – сильный аргумент. Сработает?

ИГОРЬ КОВАЛЕВ

Фото: ЭДУАРД МОЛЧАНОВ